+7 (495) 650-35-40 info@souzmoloko.ru
04
марта
2015
Пресса о нас

Автоматизация невыгодна российским производителям

Руководитель проекта «Карьерный потенциал» Анна Бурова однажды возглавляла проект по автоматизации процесса массового подбора персонала в семи регионах. «Подрядчики, на которых уже был завязан процесс, не укладывались в необходимые сроки. Обращение к другим сулило новые затраты – как денежные, так и временные. Корпоративная IT-служба расставляла собственные приоритеты и не обладала необходимым штатом, чтобы решить эту задачу самостоятельно, – рассказывает консультант. – Помню очень сложное совещание дирекции, в котором участвовали представители всех заинтересованных сторон. Попытки найти консенсус и вывести проект из кризиса были неудачными. Складывалось впечатление, что каждая сторона играет в свою игру и просто пережидает, когда пройдет буря».

По мнению Буровой, автоматизация в России не приветствуется или ей чинят препятствия, потому что это работа, которая до ее окончания воспринимается как ненужная и мешающая основной деятельности: все равно что нанять бригаду делать ремонт, при этом попросить ничего не трогать и не пачкать пол.

Накормить свинку

Георгий Глуховской, бывший владелец свинокомплекса «Станица» в Калининградской области, рассказал, что на своем предприятии он использовал автоматическую систему кормления свиней. «Но она не может на 100% заменить человека, – говорит Глуховской. – Трудно научить кормиться в такой станции 4–5-месячных свинок. Их учит этому оператор, причем простым способом: берет в руку корм, становится на четвереньки и, пятясь, заманивает свинку в станцию. Так приучают к кормлению не только в России, но и, например, в Дании». Все дело в физиологии животного, поясняет Глуховской: «Оно боится темных узких пространств. Ничего не боятся разве что совсем молодые поросята, а вот, например, необученная годовалая свинка в такой станции уже есть не будет – предпочтет голодать».

«Есть сферы, где автоматизацию внедрять сложно, – замечает Иван Канардов, руководитель отдела кадрового консалтинга Molga Consulting. – Возьмем, к примеру, производство рыбной продукции. В большинстве случаев для качественной разделки все-таки нужны люди».

В одном агрохолдинге рассказали, что на их предприятиях пока нет полной автоматизации. «Если в Америке операторы вообще не заходят в корпус, все управляется автономно, то у нас прямой контакт с птицей еще никто не отменял», – сказали в пресс-службе.

Чиновники молчат

«За последние четыре года у нас не купили ни одной мобильной бойни, – расстраивается Наталья Яковлева, руководитель ГК «Авис» (занимается продвижением на российский сельскохозяйственный рынок высокотехнологичного оборудования). – Это оборудование итальянского производства, которое позволяет решать сразу несколько проблем. Во-первых, заниматься лицензионным убоем животных (согласно техрегламенту Таможенного союза с 1 мая 2014 г. запрещен подворный убой скота). Во-вторых, организовывать этот процесс в неблагоприятных в ветеринарно-санитарном отношении регионах, когда зараженных животных нельзя перевозить с места на место, а ближайшая стационарная бойня находится далеко».

Яковлева приводит и другой пример: отлов бройлеров в птичниках в России осуществляется преимущественно вручную, что сильно травмирует птицу. Кроме того, это очень тяжелый и малооплачиваемый труд. Второй момент – перед убоем птицу на большинстве наших фабрик оглушают электрическим током, хотя на Западе уже давно используют более гуманный метод газовой анестезии. Сердце оглушенной птицы должно работать, иначе снижается качество мяса.

Закупать новое оборудование, по словам Яковлевой, могут как частные хозяйства, так и местные власти, которые обязаны обеспечивать доступ фермеров к нему. «Но ни одного открытого тендера, в котором наша компания могла бы принять участие, в регионах проведено не было», – говорит эксперт. Итальянскую технологию активно закупают страны Евросоюза, Ближнего Востока, Африки. За последние 10 лет итальянцы продали более 120 мобильных боен, Россия же не произвела и не приобрела ни одной, хотя инвестиции в нее (от 10 млн до 12 млн руб.) окупаются уже через год, замечает она.

Боятся обучать

«В сельском хозяйстве автоматизация играет большую роль, но в ее использовании есть свои пределы, – считает Андрей Даниленко, предправления отраслевого объединения Союзмолоко. – Робототехника очень дорогая. Ее окупаемость слишком длительная. Обслуживание оборудования находится не на таком высоком уровне, как, скажем, в Америке: если там сотрудник сервисного центра приезжает в течение часа, то у нас фермер ждет его не меньше суток».

Еще одна проблема – в России вузы не занимаются подготовкой кадров, которые могут работать с новейшими технологиями, напоминает Даниленко: «Если я, к примеру, покупаю за несколько миллионов долларов доильный зал с компьютерной системой управления фермой, то сам же и обучаю людей работе с этой системой. В условиях кризиса, когда непонятно, сколько еще продлятся санкции и будет ли стабильной господдержка, автоматизация становится дорогим и невыгодным удовольствием».

Бизнес, который хочет получить редких специалистов и вкладывается в их обучение, попадает в ловушку. «Любой технолог – человек, и ничто человеческое ему не чуждо, – говорит Светлана Сафонова, начальник отдела подбора, обучения и развития персонала группы «Продо». – Завтра ему могут предложить на два рубля больше, потому что таких технологов, как он, просто больше нет. Мы становимся заложниками данной ситуации».

Боятся увольнять

Автоматизировать производство – это также значит делать непопулярные шаги, т. е. сокращать персонал. С программами социальной ответственности бизнеса такие решения несовместимы. «Когда-то я участвовал в процессе автоматизации одного пивоваренного завода, – рассказывает Канардов. – Большинство процедур на нем должны были стать автоматическими: рабочие загружают сырье в специальные емкости, а умное оборудование варит все нужные сорта пива и разливает их в тару. Внедрение таких технологий требовало сокращения 90% рабочих».

Люди, конечно, выражали недовольство, но в целом отнеслись к предстоящим переменам спокойно, говорит консультант: «Мы добились того, чтобы все они восприняли процедуру оценки как честную и справедливую». Что же касается тех, кто остался, то им пришлось пройти курсы обращения с автоматикой. Фактически это потребовало полной переквалификации сотрудников: из вчерашних рабочих они стали продвинутыми операторами производства.

Боятся оценивать

«Случается, топ-менеджеры предприятий не могут оценить и просчитать всю выгоду от внедряемых ими технологий, – делится наблюдениями Вячеслав Болтрукевич, директор программы «МВА – производственные системы» ВШБ МГУ. – Большинство из них думают, что повышение производительности труда происходит только за счет замены оборудования, но то, что эффект может быть большим, если грамотно выстроить эйчар-процессы – в частности, если определиться, кого и где они будут искать для работы на автоматизированном производстве, как этих людей будут обучать и мотивировать, – многие не понимают. Результат может быть лучшим, если инновации технические дополняются инновациями организационными».

«Деньги инвесторов никто не жалеет. Проблема в том, что люди боятся выбирать что-то новое, – вздыхает Яковлева. – Им тяжело через себя перешагнуть: для этого надо изучать международный опыт и брать ответственность за внедрение инноваций на себя, а на размер зарплаты топ-менеджеров это, как правило, не влияет».